В современном Днепре работают десятки клубов и обществ – литературных, художественных, дискуссионных. Интересно, что и много десятилетий назад, когда город назывался Екатеринославом, таких клубов тоже было немало: дворянский, офицерский, коммерческий. Но один заметно выделялся из списка. Это “Пиквикский клуб” – общество настолько необычное, что современные исследователи стали называть его загадкой эпохи. Там собирались на так называемые “литературные обеды”, где велись разговоры о будущем города, образовании, культуре. Далее на dnepryanka.
Именно с этих встреч родилась серия острых романов, в которых участники клуба высмеивали обывателей и чиновников Екатеринослава. Авторов даже называли “местными Гоголями” – писателями, которые не боялись высмеивать недостатки собственного города, чтобы сделать его лучше. История “Пиквикского клуба” стала одной из самых ярких страниц общественной жизни Екатеринослава XIX века – остроумной, свободомыслящей и одновременно – украинской по духу.
Истоки пиквикского юмора
“Пиквикский клуб” в городе на Днепре сформировался в бурном 1858 году, когда в воздухе уже ощущались важные государственные изменения. Екатеринослав тоже оживился, в разных кругах вспыхивали новые идеи и споры. Фактически этот клуб стал отражением оппозиционных настроений жителей города, однако не в революционном, а в реформаторском ключе. Его членами были преимущественно интеллигенты и мелкие чиновники, которые стремились не к свержению существующего порядка, а к моральному и общественному самосовершенствованию. Название клуба было не случайным. Оно происходило от популярного в те времена романа английского писателя Чарльза Диккенса “Посмертные записки Пиквикского клуба”. Этот вымышленный клуб ставил целью изучать жизнь простых англичан, совершать добрые дела и описывать свои наблюдения.
Книга вышла в печать в 1836 году и сразу стала бестселлером в Европе. Екатеринославский клуб сформировался через 25 лет после появления этого произведения, но стремления участников были очень похожими: познать свое общество, осмыслить его, показать смешное и серьезное одновременно. Интересно, что украинский перевод романа сделал преподаватель литературы учебных заведений Санкт-Петербурга Иринарх Введенский, который позже обучал будущего основателя Екатеринославского “Пиквикского клуба” Николая Баллина. Спустя много лет Баллин вспоминал, что и создал клуб в память о Иринархе Ивановиче.
Николай Баллин и его пиквикские единомышленники
В Екатеринославе участников этого клуба называли “пиквиками”, руководил группой стряпчий Николай Баллин. Карьеру он начинал в Криминальной палате Сената, затем служил в Симбирске, после чего работал в министерстве юстиции Петербурга. Позже судьба привела его в Екатеринослав, где Баллин получил должность губернского стряпчего. Он вспоминал, что по приезде увидел скромный провинциальный город, который захотелось расшевелить.
Сначала он создал “Общество самосовершенствования”, которое впоследствии превратилось в “Пиквикский клуб”. Собственно, Екатеринослав тогда не скучал: в городе постоянно проводились разнообразные вечеринки, а развлечения и светские дни распределялись между кружками известных деятелей Рындиной, Панейщикова, Алексеева, Артамонова, Ефимова. На фоне этого блистательного общества деятельность “Пиквикского клуба” выглядела вызовом, потому что его участники стремились не к веселью, а к развитию интеллекта и морали.
Дискуссии, шутки и пиквикские заповеди
“Пиквикский клуб” формировался по принципу концентрических кругов. В центре находилось активное ядро: Николай Баллин, Владимир Елагин, Михаил Стопановский – те, кто формулировал идеи, организовывал заседания и писал “разоблачающие” произведения. Вокруг них вращался круг приверженцев и наблюдателей: люди, которые приносили новости, делились историями, помогали поддерживать атмосферу клуба.
Участниками группы стали люди разных профессий: губернский стряпчий Яков Шемякин, редактор “Екатеринославских губернских ведомостей” Игнатий Барановский, типограф Петр Чеховский, врачи Стрельцов, Пчелкин, Цеткин, преподаватели мужской классической гимназии Косенко, Онискевич, Солнцев, адвокат Рейх, помещик Кудрявцев, журналист Николай Мизко. Не остался в стороне и молодой Александр Поль – будущий выдающийся промышленник, меценат и почетный гражданин Екатеринослава.
В поисках истины
В клубе насчитывалось 45 человек. Писали тексты далеко не все: большинство выполняли роль наблюдателей, информаторов, поставщиков сюжетов для “разоблачающей” сатиры. Люди делились историями о городских чиновниках, бытовыми курьезами, анекдотами из местной жизни. Именно из таких рассказов рождались произведения, вызывающие и смех, и размышления. Заседания клуба проходили, как литературные вечера, на которых всегда было весело и интересно.
Фактически речь шла о дружеских застольях, во время которых читали тексты, вели споры, обсуждали новые идеи. Собирались каждую субботу на квартире Владимира Елагина, где также проживал Баллин. Главным условием членства были искренность и постоянное стремление к самосовершенствованию. Во время таких встреч участники также читали письма от так называемых “хороших людей”, “пиквикские исповеди”, юмористические отчеты о событиях недели.
Моральный климат города
Сам Баллин, вспоминая те годы, писал, что они проповедовали самосовершенствование скорее в шутку, потому что тогда им было легко жить в мире. Проповеди вели не профессора или известные общественные деятели, а веселые и искренние юноши. Но под пиквикской шуткой ощущалась сила молодости, честность и моральная чистота. Атмосфера заседаний сохранялась доброжелательной и непринужденной. Участники не гнушались и рюмки, считая, что водка – “зерцало, в котором отражается душа пиквика”. Их знаменитая настойка состояла из перцовки, душистых трав, нескольких капель мятного масла и качественной водки.
По мнению исследовательницы темы “пиквиков”, известной профессорши истории Анны Швидько, “пиквики” за короткий срок стали важным фактом жизни губернского центра. Они влияли на моральный климат городского общества, даже полиция уважала этих деятелей, которые не делали зла, были “грозой” чиновничества и пользовались симпатией большинства жителей города. Те, кто попадал под их критику, должны были учитывать, что поступки чиновников могут в любой момент стать публичными и подлежать осуждению. Иногда “пострадавшие” жаловались не только губернатору Сиверсу, но и писали в Санкт-Петербург. Через два года активных заседаний терпение городской верхушки все же лопнуло. Участников стали незаметно подталкивать к отъезду из Екатеринослава.
Забытые, но не напрасные
Первым покинул город Михаил Стопановский, затем – тяжело больной Владимир Елагин, которого перевезли в Петербург в клинику Военно-медицинской академии. Единственным, кто прожил долгую жизнь, был Николай Баллин. В 1887 году он писал в своих воспоминаниях, что хотя о “пиквиках” все давно забыли, их дело осталось. Потому что потребность в разоблачении недостатков и в провинциальной литературе в обществе и через 30 лет ощущалась не меньше, чем во времена существования клуба. Баллин был уверен: “пиквики” были правы в том, что удовлетворение этих важных потребностей – первейшее дело литераторов.
Современные исследователи Днепра называют “Пиквикский клуб” Екатеринослава одним из самых ярких общественно-культурных феноменов середины XIX века. К сожалению, их “разоблачающие” романы и повести забыты и утрачены во времени. Однако дух клуба, его юмор и стремление к самосовершенствованию остались в литературных очерках, напоминая, как маленькое общество влияло на жизнь большого города. И самое интересное заключается в том, что хотя тексты найти уже практически невозможно, идеи “пиквиков” продолжают жить и реализовываться даже среди жителей Днепра XXI века.
Источники: